"Противостояние.
Мужской взгляд"
Как бы и что бы мужчины ни говорили о любви, в реальности получается одно: мужчины любят только себя, до сих пор считая женщин на ступеньку (а то и на несколько) ниже себя во всём.
Данная повесть написана автором от лица мужчины. Можно, конечно, выдумать, что автор обижена на мужчин, потому что в её жизни с мужчинами было связано только плохое. Но это не так. Достойный (в жизни автора) мужчина был. Он есть и сейчас, но уже не в жизни автора. И автору не 16 лет, чтобы обольщаться сладкими речами, пламенными обещаниями или снисходительным отношением мужчин. Повидать пришлось многих, обо многих приходилось читать исторические документы. Поэтому вывод автора - личный и правильный. Правильный именно для автора. Автор ни с кем не спорит и не навязывает своего мнения. И данная повесть - просто зеркало. Можно в него плевать сколько угодно (как и в автора с её сочинением), но суть того, кто в него смотрится, не изменится, пока сам человек этого не захочет.
Цитата:
"В первый раз я увидел эту женщину, когда в качестве куратора вышестоящей организации я с проверкой приехал в подчинённую моей контору. Она объясняла какой-то дуре что-то на компьютере. Собственно, меня как мужчину привлекла именно та дура – симпатичная блондинка с пухлыми губами, распахнутыми голубыми глазами, осенёнными мехом длинных ресниц, идеальными бровями по трафарету, что меня, правда, покоробило сначала, и милым голоском. Она забавно морщила свой лобик в попытках понять, что ей говорила рядом стоявшая девушка… женщина. После пяти минут её объяснений я, который вообще не смыслил в том, чем они сейчас занимались, прекрасно понял её объяснения. А красивая дура ещё надувала губки, морщила лобик и тыкала наманикюренным пальчиком в монитор, неся, при этом, несусветную глупость. Её учительница снова терпеливо начала объяснять. И из этих последующих объяснений я понял, что красотку зовут Наташа, а непонятную женщину почему-то Славик. Как я узнал потом, на самом деле её звали Ярослава. Оторвав взгляд от красивого личика хорошенькой дурочки, я нехотя перевёл взгляд на её собеседницу и поморщился: тётке явно тридцатник, а выглядит она как неформалка девяностых. Какой уж тут дресс-код… Прежде всего бросались в глаза её ярко-красные волосы. Не бордо, что носят некоторые смелые женщины в возрасте, не бледно-малиновые, как сейчас носит молодёжь, а огненно-красные. Женщина с такими волосами уже сама по себе привлекает внимание. Другой вопрос какое. Странно, но это ей шло. Потом, сама причёска – половина головы была в мелких косичках, сплетённых в огромную косу слева, а справа стрижка до уха. Лицо без косметики, но с пирсингом: уши, брови, нос, даже нижняя губа. На пальцах, унизанных железками всех оттенков и фасонов, я не заметил маникюра, запястья перехвачены ремешками с черепами и крестами, ремешок на шее с шипами. Обтягивающая рубашка и потёртые джинсы – и как её начальство терпит? Ничего, я положу конец этой клоунаде. Словом, мне эта женщина не понравилась. Это потом, много позже я с удивлением узнал, что Ярославе сорок два года, она мать-одиночка с четырьмя детьми, авторитарной матерью и вздорным отцом-инвалидом на её содержании. А тогда я подумал о хиппи, панках, металлистах-рокерах недавнего прошлого и решил поменьше общаться с этой ненормальной. Только сугубо по работе и в рамках работы."